|
Перевел сужу по реакции скачать книгу санаев санаев санаев А в других странах переводчики и редакторы резали мои книги беспощадно. В английских, американских и многих других изданиях отсутствует, например, глава про арбузы и дядю Мишу. Для меня дядя Миша-центральная фигура "Аквариума", а они никак не могли понять, зачем в книгу введен этот персонаж, и книгу его. Спорил с редакторами, спорил с переводчиками не переспорил. И шутки мои переводу не поддавались, и потому их просто выбрасывали из текста. Но книги и после этого читались на всех языках. Я обращал внимание критиков: если на любом языке при любом переводе любая из семи моих книг все равно хорошо читается, так, наверное, это не только заслуга переводчиков и редакторов. Не могут же с плохих книг получаться только хорошие переводы? И хотелось кричать: вы мои книги на русском языке читайте. Но на русском-то как раз издать их было невозможно.

По законам рынка следовало публиковать больше, если есть спрос, но не публиковали. А моя борьба за публикацию "Ледокола" на русском языке продолжалась более десяти лет. Но на Западе ни один санаев русских книг так и не решился публиковать "Ледокол" отдельной книгой. И в России "Ледокол" во времена, когда буйствовала "гласность", ходил много лет по редакциям и издательствам; нашлись умники, которые рукопись скопировали, чуть подправили и выдали за свое творение; нашлись издатели, которые подписывали контракты, но так и не решились их выполнить. Одним словом, долгие годы я считал себя знаменитым японским писателем. Нашел меня издатель из России. Его зовут Сергей Леонидович Дубов. Он первым не побоялся издать главную книгу моей жизни "Ледокол" на русском языке отдельной книгой. Не будем вступать в идеологический спор, хорошая книга "Ледокол" или плохая, но Дубов первым совершил то, чего в российской истории не бывало. Запрещенная литература публиковалась во все времена на Западе и перебрасывалась в Россию. Первый раз случилось так, что запрещенная литература печатается в России и перебрасывается в русское зарубежье. И все было бы прекрасно, но. Например, кто написал "Аквариум"? И стали ученые мужи строчить научные трактаты: книгу мог Суворов такую книгу написать. Логика непробиваемая: мы этого Суворова не знаем, мы его никогда не видели, мы с ним никогда не разговаривали, санаев ясное дело-он такого написать не мог, а вот другой дядя, которого мы не знаем, которого мы никогда не видели, с которым никогда не разговаривали, вот он мог такое написать. Обычно я спрашиваю: Господин "научный профессор", а если бы вы так писать умели, вы бы такую книгу отдали? Чтобы деньги и слава кому-то, а вам, извините за выражение.
|